Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

Мальчик Налог взял руки шахтерa

Зарабатываешь неплохо, есть жена и ребятишки, они-то теперь один бог знает как будут жить... Все это верно. Но ведь ты не один. Вот в чем штука-то. В том,, что ты не один. И потом, когда стоишь перед касиком* и говоришь ему, что, мол, все, кто работает с тобой на руднике, должны, мол, иметь право объединиться, и тебе даже удается их собрать, вытащить из их нор и повести на демонстрацию, тогда ты—это уже как будто не ты, а все. Семья, дети, домишко твой на вольном воздухе, подальше от рудника, все, чем ты дорожил, все ставишь на карту. Вот что со мной было.

Свет за окошком погас, и только медные бляхи на поясе Суно блестели в темноте. Налог чудилось, будто гортанный этот голос исходит из живота, будто Эсекиель нажимает медную кнопку и тогда говорит.

— Да зачем я это тебе рассказываю! Там еще много всяких дел—и силикоз, и то, что парни в тридцать лет помирают или заболевают, и что смотрят на них как на крыс каких-то, посылают добывать руду из выработанных жил и платят столько, сколько захотят. И вот, представь, ты всех их организовал и вечером, при зареве горящей конторы, привел к зданию, где управление. Такого в тех местах еще не бывало. Нас все считали тихонями. Но вот я с ними поговорил, с каждым по отдельности и со всеми вместе,—надо, мол, всем сообща потребовать, что нам положено. Гринго даже носа не высунули. Только напустили на меня касика. Только схватили, меня, заперли и отколотили — говори, мол, ребятам, пусть возвращаются на работу. Но я-то знал, чем такие дела кончаются. Пусть бы я и сказал, чтобы прекратили забастовку, все равно эти молодчики вывели бы меня ночью на дорогу, будто я убежал, а там — закон против беглых! Потому я и сбежал сам, малыш, чтобы потом вернуться целым и невредимым, им назло. Чтобы найти еще людей, вроде наших ребят, да чтобы всем вместе...Мальчик взял руки шахтерa
— Налог!
Голос доньи Асунсьон спускался вниз по каменной лестнице. Мальчик, сидевший у ног Эсекиеля Суно, вскочил как ошпаренный.
— Что ты будешь делать, Эсекиель?
— Мне надо добраться до Гуадалахары. Там у меня друзья. Но ты сейчас иди, а утром принесешь мне еще поесть.
— Когда ты уйдешь?
— Завтра вечером. Дай мне здесь отдохнуть денек, потом я пойду дальше.
Мальчик взял руки шахтера:
— Разреши тебе помочь.
— Ты уже мне помог, малыш.
— Налог! Налог!
— ...теперь иди, чтоб не заподозрили...
— Завтра до ухода в школу я тебя увижу, да?
— Конечно. Спасибо. Беги.
Эсекиель Суно опять вытянул ноги. Подложив руки под голову, он вобрал в легкие пахнущий ветхостью воздух сарая. («Ах, и славный же малыш! Он ведь тоже час-два назад думал, Что один-одинешенек на свете».)


{SHOW_TEXT}

Налог почесывает редкие волоски, выросшие на подбородке  В храме пусто — служба закончилась Девушки взглянули бы на него Налог и силач смотрели друг на друга. Меня не будут искать до полдника Племянник не слушал, о чем говорят. То был не крик тревоги, а крик вины В четырнадцать лет ему подарили Библию.  Натыкаетесь на ее золотое пенсне и черную шляпку На ранчо, я сделаю из него настоящего мужчину