Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

Сеньора Пресентасьон поднимает глаза от вышивки.

Асунсьон поднимает глаза от вышивки.Молитва заканчивалась. Сеньорита Паскуалина рассказывала о парочке, которую она застигла целующейся в переулке. Падре Лансагорта с удовлетворением замечал, что есть еще несколько семейств, способных подавать добрый пример. Сеньора Пресентасьон напоминала всем, что завтра—канун праздника. Гасили свечи, включали лампы и ужинали за столом с зеленой бархатной скатертью.

— Ты давно не исповедовался, мой мальчик?— спрашивал Лансагорта.
— Месяц, падре.
— Жду тебя завтра после обеда.
— Хорошо, падре.
— Сколько раз?
— Пять... шесть... точно не помню...
— С кем?
— ...один...
— Ты никогда не был с женщиной?
— ...нет...
— Величайший грех! Самое тяжкое оскорбление для господа нашего Иисуса Христа. Восчувствуй стыд, плачь от стыда, ибо ты оскорбил чистоту младенца Иисуса. Посмел бы ты рассказать об этой мерзости своим тете и дяде, которые считают тебя самым невинным мальчиком в мире? Смотри же, впредь не греши. Каждый раз, когда появится искушение, прочитай «Отче наш». Впредь не греши. И уж, во всяком случае, лучше оскорби самого себя, но не замарай себя общением с публичной женщиной. Восчувствуй стыд и омерзение. Подумай о том, что, вместо того чтобы предаваться гнусной похоти, ты мог бы служить церкви. Подумай о том, что силы, употребленные во зло, ты мог бы посвятить просветлению душ своих ближних. Убеди себя в этом. Но если и не удастся убедить себя, крепись и больше не нарушай священную заповедь и изгони из больного твоего ума эти непристойные видения. Запрещаю тебе думать об обнаженном теле. Запрещаю думать о женщине. Запрещаю думать о наслаждении собственным телом. Гони прочь эти соблазны.

— Падре, скажите, что я должен делать...
— Молись, молись и беги от мыслей о женщинах.
— Я хочу женщину, падре, признаюсь вам и в этом. Всегда хочу.
— Ты грешишь вдвойне, и наказание тебе будет двойное. Не смей приходить сюда, пока не раскаешься искренне! Я поговорю с твоей тетей...
— Нет, вы этого не...
— Я спасаю души всеми средствами. Сегодня отпущения я тебе не дам. Это была как бы простая беседа.
Судьба других людей—любимая тема бесед в провинции. Если речь идет о судьбе, на которую можно повлиять, интерес удваивается. Если же доступная влиянию судьба—это судьба подростка, интерес превращается в долг. А если у этого подростка строптивьй характер, долг разрастается до масштабов крестового похода. Тут все знают друг друга, семьи знакомы давно, несколько поколений.
— Да, конечно,— вздыхает донья Пресентасьон,— теперь жизнь идет по-другому.
— Раньше было больше различий между сословиями,—говорит сеньорита Паскуалина.—А теперь все перемешалось.

Асунсьон поднимает глаза от вышивки.
— Именно поэтому, как говорит падре, порядочные семьи должны больше, чем когда-либо, держаться вместе.


{SHOW_TEXT}

В четырнадцать лет ему подарили Библию.  Натыкаетесь на ее золотое пенсне и черную шляпку На ранчо, я сделаю из него настоящего мужчину Просто читать Писание—это годится для протестантов В его воображении сами собою двигались клавиши пианино Очень красивый мальчик, наверно, школьный товарищ Все мальчики нуждаются в духовном руководстве. Глаза ее туманит волнение, борьба противоречивых чувств. Он перевоплощается в мрачную фигуру Раскольникова Обитатели дома вслушиваются в апрельскую ночь