Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

В его воображении сами собою двигались клавиши пианино

Между строками Евангелия шахтер Суно скова и снова ел принесенную ему еду и рассказывал историю своей борьбы. Налог закрывал глаза и слышал все его речи. Слышал слова Суно, а затем—стук грубых ботинок по мостовой. Встретится ли он опять с Эсекиелем, чтобы присоединиться к нему, оставить все и следовать за ним? Предан. Предан. Это тоже было новое слово, слово, которое отрицало три слова в конце стиха: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру!

Потом его в семь часов звали на вечернюю молитву в большой спальне возле инкрустированного пианино. Отец, дядя и тетка становились на колени, иногда к ним присоединялись донья Пресентасьон Обрегон и сеньорита Паскуалина, а по пятницам руководил молитвой падре Лансагорта. Донья Асунсьон зажигала свечи. И пока несколько голосов снова и снова повторяли заученные слова—«Радуйся, благодатная! Господь с тобою», «но избави нас от лукавого»,—либо особую молитву в честь сегодняшнего праздника— «отойди, Сатана, ничего не получишь от меня», «помни, что ты должен умереть, а когда, ты не знаешь»,—либо гимн, что поют в процессиях— «защитите меня и возьмите в небесный чертог»,— мальчик, стоя на коленях всегда возле штор, на которых трепетали тени подсвечников, боролся с унылым этим бормотаньем, шепча иные слова: «Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли и входящим воспрепятствовали».

в его воображении сами собою двигались клавиши пианиноЙ в его воображении сами собою двигались клавиши пианино, и он слышал слова тетки в Великую субботу (Fur Elise ... «Дело в том, что она была не такая, как мы»), и жужжанье Ora pro nobis замирало на тонких прямых губах дяди Балькарселя, которые тоже говорили свое: «О боже, благодарю тебя за то, что я не такой, как прочие люди, жадные, несправедливые, развратные, не такой, как этот мытарь». То была его мать. Они говорили о его матери. Она—это была его мать. Его мать и Эсекиель Суно, те, кто вне их дома, мытари, грешники, все те, для кого супруги Балькарсель-Себальос закрыли врата в царство небесное.


{SHOW_TEXT}

То был не крик тревоги, а крик вины В четырнадцать лет ему подарили Библию.  Натыкаетесь на ее золотое пенсне и черную шляпку На ранчо, я сделаю из него настоящего мужчину Просто читать Писание—это годится для протестантов Сеньора Пресентасьон поднимает глаза от вышивки. Очень красивый мальчик, наверно, школьный товарищ Все мальчики нуждаются в духовном руководстве. Глаза ее туманит волнение, борьба противоречивых чувств. Он перевоплощается в мрачную фигуру Раскольникова