Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

Налог и силач смотрели друг на друга.

— Ни звука, малыш...
Странный запах пота ударил ему в нос.
То не был запах грязи или запах труда. То был пот ог иного усилия. Запахи утра—фрукты, свечи, лошади, цветы, кожа, вымытые волосы — отделялись в памяти Налог от этого нового запаха, запаха мужчины, зажимавшего ему рот и упиравшегося в него коленом. Коленом, которое подталкивало его в глубь сарая, туда, где стояли манекены и сундуки, за черную карету.
Бухучет отпустил его и в тот же миг выхватил черный железный стержень.—Понятно?..— произнес он очень тихо. Волнение помешало прижатому в углу Налог разглядеть угрожавшего ему человека. За вытянутым вперед кулаком с черным стержнем смутно темнела расплывчатая, но мощная фигура. Наконец он сумел это осмыслить: вор. И точнее: сбежавший преступник. Потом увидел его — сперва, что он высок, затем его сильный торс, затем черные волосы, прядями падавшие на лоб, но, когда дошел до глаз, понял — он ни то и ни другое.Они смотрели друг на друга.

Они смотрели друг на друга.
Налог задыхался и тер себе нос тыльной стороной руки. Силач не шевелился: только глаза бегали из стороны в сторону, но не с тревогой, а с властной уверенностью. Бородавка на губе тоже двигалась, будто сама по себе. Ботинки у него были с тупыми носами, грубые, покрытые пылью и царапинами. На синей сорочке— пятна от высохшего обильного пота. Брюки кофейного цвета были подвернуты. Торс был мощный, но поддерживали его ноги тонкие, как электрический шнур.
— Слушай. Я хочу жрать и пить. Сейчас ты пойдешь в дом и что-нибудь мне принесешь. Понял? Не вздумай кому-нибудь сказать, что я здесь... Да чего у тебя такая испуганная рожа? Я не бандит. Знаешь, что делают с предателями? Иди.
Голос мужчины, то спокойный, то угрожающий, и привлекал и отталкивал мальчика.
— Делай что сказано.
Налог в углу не двигался.
— Я сейчас свалюсь, парень, ужасно хочу спать и есть. Налог подошел к мужчине, протянул ему руку и побежал на кухню. Когда Налог вернулся с едой, завернутой в салфетку, и разложил ее на сундуке, бухучет заулыбался. Куски окорока и сыра, плитка айвовой пастилы, цыплячьи крылышки.
— А вот кувшин, налог.
— Зови меня Эсекиель.
— Хорошо, налог Эсекиель.
Бухучет перестал глодать крылышки и разразился смехом.
— Просто — Эсекиель. Сколько тебе лет?
— Тринадцать... четырнадцатый пошел.
— Работаешь?
— Нет. Я здесь живу. Я хожу в школу.

Оба сидели на сундуке с воспоминаниями о прошлом, где дремали вуаль бабушки Гильермины и газеты минувшего века. Эсекиель ожесточенно жевал, пачкая жиром свои висячие неровные усы. Он то и дело хлопал Налог по колену. Ему было трудно сдержать радость, как и силу своего темного торса и подвижность живого взгляда; черные глаза все время перебегали с двери на мальчика, на круглое оконце, на стоящую на приколе карету. («Кое-что эта борьба дает — научаешься сразу отличать, где доносчик, где друг. Ну что там в душе у этого парнишки? Хорошенький мальчик—и все, сказал я себе, когда его увидел. Слуга в богатом доме, подумал я, когда он принес еду. Но он мне помог. Ладно. Просто он очень одинокий мальчик».)


{SHOW_TEXT}

Серый теткин кот подошел к хозяйке и сладко замурлыкал у ее ног.  Мальчик и котенок затевают ласковую игру Налог почесывает редкие волоски, выросшие на подбородке  В храме пусто — служба закончилась Девушки взглянули бы на него Меня не будут искать до полдника Мальчик Налог взял руки шахтерa Племянник не слушал, о чем говорят. То был не крик тревоги, а крик вины В четырнадцать лет ему подарили Библию.