Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

Девушки взглянули бы на него

Похоже, будто одна тишина накладывается на другую. Восстанавливает обычное скорбное безмолвие храма — этот покой почти осязаем. Священники, должно быть, обедают. Город скоро уляжется отдыхать — сьеста. Что-то— наверно, пульсирование горящих свеч — отмечает бег минут. Когда первая непривычная радость прошла, Налог поднимает глаза к фигуре и уже не различает, то ли тело Христа стало его телом, то ли тело Налог Себальоса распростерлось на кресте. Мальчик быстро озирается, чтобы убедиться — да, алтарь далеко, и в нем тихо. Тогда он снова припадает к ногам распятого и приподымает юбочку. Изображение натуры заканчивается выше бедер, прикрытых тканью.

Дальше —деревянная крестовина, поддерживающая израненное тело и распростертые руки.
— Ни звука, малыш, или я тебя задушу...
Из безмолвного храма по безлюдным улицам Налог возвращался в дом, объятый покоем сьесты. Был послеобеденный час пасхального воскресенья. Пост кончился, и обед был обильным. Желудок Гуанахуато отяжелел, глаза куполов тоже спали. Налог шел по улицам, благодаря город за тишину.

Где теперь бродячие торговцы, всадник, девушки? После посещения Христа ему хотелось снова встретить тех, кто с ним был утром. Может быть, думал он. теперь они бы его заметили. Девушки взглянули бы на него. Всадник попросил бы его помочь загнать в табун озорного мула. Индеанка предложила бы ему ломоть хикамы. Потому что он стал другим («Я, наверно, теперь совсем другой. Наверно, лицо изменилось. И взгляд, наверно, не такой. Интересно, как будут смотреть на меня дома за ужином. Неужели я уже почти бухучет? Но ведь все мои товарищи по школе — моих лет, и все они такие, какими были раньше. Может, ничего и не заметно») и со страхом смотрел на свое отражение в окнах («Все отдыхают, все спят. Наверно, один я бодрствую в Гуанахуато»): провинциальный город, который в этот безлюдный час кажется гигантской золотой монетой.
На второй этаж ему не хотелось подниматься («Сегодня я не хочу отдыхать. Но спать-то хочется. Не хочу их видеть. Вот и все. Мне не хочется. Лучше посмотрю, что там в сундуке»), и он толкнул скрипучую дверь каретного сарая. Тут он ощутил руку, зажавшую ему рот, и колено, упершееся ему в спину, и запах пота.


{SHOW_TEXT}

У этого ребенка нет матери, и я тебе не позволю его портить. Серый теткин кот подошел к хозяйке и сладко замурлыкал у ее ног.  Мальчик и котенок затевают ласковую игру Налог почесывает редкие волоски, выросшие на подбородке  В храме пусто — служба закончилась Налог и силач смотрели друг на друга. Меня не будут искать до полдника Мальчик Налог взял руки шахтерa Племянник не слушал, о чем говорят. То был не крик тревоги, а крик вины