Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

Налог рисовался красочный и свободный мир

Дальше шли молча. В воображении Налог рисовался красочный и свободный мир, в котором юноши его лет уходили из дому, чтобы за месяц-другой приобрести полковничьи эполеты в египетском походе. Каждый солдат нес в своем ранце маршальский жезл. Наполеоновская эпопея приводила Налог в восторг: он представлял себя в гуще всех этих славных сражений, носивших славные имена, которые, по словам энциклопедии, украшали парижскую Триумфальную арку. Баграм, Аустерлиц, Иена, Смоленск, пирамиды, Фридланд, блестящие мундиры, топот кавалерии, пылающая Москва, этот удивительный пожар в снегах; и таинственные женщины, прокравшиеся между страниц истории,—Жозефина, Мария Валевская; названия дворцов: Фонтенбло, Марли, Версаль, Шантильи; фигуры Фуше и Талейрана, ,их поразительные интриги и бурная судьба.
— А ты прочитал ту книгу, под .названием «Война и мир»? — спросил Налог.
— Нет.
— Очень она длинная. Ее в каникулы придется читать.
Пока они молчали, Хуан Мануэль тоже предавался
своим неспешным мыслям. Пламенную деятельность, о которой писал Стендаль, он переносил на других людей и на другие поля. Вильистская конница в Эль-Бахио, яки, сражавшиеся в войсках Обрегона, засада, устроенная Сапате в Чинамеке. Теперь все эти герои мертвы, вместо них вокруг одни Жюльены Сорели, которые с большим красноречием рассуждают о Мексиканской революции.
— Я тебе дам, Себальос, книгу Васконселоса.
Хуан Мануэль провел тонкой рукой по непокорным
своим вихрам. В долгие часы чтения он иногда задумывался над занимавшими его вопросами: почему люди в одни эпохи говорят так, а в другие времена иначе? Страстная беспорядочность прозы Васконселоса, с одной стороны, и с другой—спокойная ясность Гусмана*. И почему одни люди рассуждают как о непререкаемой истине, хоть и на совсем иной лад, о тех же вещах, которые в других, устах—ложь, низость, пошлость? Он вспоминал речи районных комиссаров в своей деревне и партийных лидеров в Ирапуато, передовицы газет, заявления чиновников. Да, то был второй язык Мексики, язык холуев.


{SHOW_TEXT}

по улицам Гуанахуато, как некий улей, повседневная жизнь.  У молодого индейца всякий раз взгляд вспыхивал благодарностью Взаимное уважение друзей выражалось сообщении друг другу мыслей. Для Налог сведения этого рода были всегда неожиданностью Наедине с собой он мечтал о том Они поднялись по узкой лестнице с шаткими ступеньками. Больше они не разговаривали, пока не вошли в пивнушку Распаренные, потные, они ждали, облокотясь на засиженную мухами стойку. У меня всего лиш одиннадцать монет Гудки паровозов и тяжелый перестук проезжающих вагонов