Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

Позади звонят к заутрене колокола св. Диего и св. Роха,

Он уснул глубоким сном с уверенностью, что грядущий день впишет на небесах некое повеление. Уснул, обнимая подушку. И.разбудил его тот же голос, который терзал его сон: «Ибо Я пришел призвать не праведников...»
«...но грешников».
Твердая ровная мостовая закончилась, и ноги, вдруг ощутив рыхлую горячую землю, сами останавливаются. Впереди поле. Желтая дорога змеится между прямоугольниками белесой пшеницы и высоких копьев маиса. Глубокая узкая лощина поднимается вверх, к самому горизонту, и там, круто обрываясь, уступами спускается к речке.Позади звонят колокола св. Диего и св. Роха,
Налог идет иод гору, увязая по щиколотки в черном грунте. Дойдя до заводи, останавливается—на том берегу речки колышется волнами под утренним ветром соломенно-желтая равнина вплоть до линии гор, окутанных предрассветным туманом. Позади звонят к заутрене колокола св. Диего и св. Роха, храма Иезуитов и Базилики.
Город, похожий на пасхальную игрушку, все отдаляется. Налог идет в сторону от дороги, на ходу разувается и поднимает глаза к солнцу, вдруг засиявшему среди клубящейся дымки. Над долиной возвышается холм. Приставив ладонь к глазам, мальчик различает ближайший уступ среди темных, поросших репейником оврагов. Вокруг — пестрая, полная жизни земля, над которой черными молниями проносятся ауры и щебечут птенцы дроздов.
За холмом идти становится труднее: колючие растения царапают ноги, сорочка липнет к потной спине, ветер режет лицо, острые камни впиваются в подошвы. По откосу оврага катятся клубки серых колючих стеблей. Водяные щупальца каналов, расходящиеся от плотин, сюда не дотянулись. Это пустошь, на которой под дребезжанье колокольчиков пасется несколько коз. Бесплодное нагорье, которое, как обычно в Мексике, окружает островки зелени. Плодородная земля осталась позади— в открывающемся глазу пейзаже опять господствуют камень, песок да черные птицы. Округлый холм заслонил дома Гуанахуато. Отвоеванные пядь за пядью зоны селений, производства, человеческой деятельности до сих пор представляют в Мексике некие исключения среди котловин и отвесных утесов, земли упрямой, с несгибаемым хребтом, среди пустынь и крепко сжатого кулака гор. Таков исконный наш пейзаж—дикие, порою бескрайние просторы, отказывающиеся принять человека. Природа, живущая сама но себе. Царство, противящееся разделу.
Налог снимает сорочку. Его лицо неспокойно, оно отражает глубокую тревогу. Руки вспотели. Он подбирает скорлупку какого-то яйца. Что оттуда вылупилось— птенец, ящерица? Солнце жжет плечи. Фигурка мальчика почти неразличима среди этой огромной безмолвной пустыни. Стоя неподвижно, он похож на древесный ствол, торчащий на краю оврага. Он подбирает клубок колючих стеблей, переплетает их. Ему чудится, что солнце пульсирует и что биения эти, как в легких, отдаются в воздухе.


{SHOW_TEXT}

Гудки паровозов и тяжелый перестук проезжающих вагонов Вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого Ты обещал, что жертва Твоя будет не напрасна Борьба за существование слишком трудна Он не должен требовать чего-то от других Перед следующим ударом — небольшая вынужденная заминка Купола и беленые дома, башни и каменные стены Ночь как бы повторяла ему длинную историю семьи Бухучет. Превосходный случай утвердить свое верховное владычество в доме. Встревоженные руки мужа были слишком далеко