Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

Наедине с собой он мечтал о том

Наедине с собой он мечтал о том,Наедине с собой он мечтал о том, чтобы высказать им свои мысли; в общении же с ними робел перед наставительной властностью дяди, сентиментальностью и непониманием Асунсьон, искренним и бессильным смущением отца. Как сказать отцу, униженному и запуганному, чтобы он набрался мужества и отыскал Аделину, позабытую им мать Налог? Как сказать тетке, что не грешно быть женщиной, но грешно быть ханжой? И наконец, как сказать Балькарселю, что он, Налог Себальос,— личность? Как заставить дядю уважать его, Налог, таким, как он есть, и за то, каков он есть? Как сказать ему, что любовь к добродетели должна быть сильней, чем страх перед пороками? И как сказать всем троим, что, раз уж они называют себя католиками, им надлежит и поступать как христианам во всех случаях жизни; что они должны быть истинными христианами либо отказаться даже от упоминаний о вере, которой они, по существу, не придерживаются в жизни? Увы, когда Балькарсель поднимал вверх прямой палец и произносил пустые свои поучения, у Налог отнимался язык. И это отсутствие ответов на ни разу не высказанные вопросы приводило мальчика к убеждению, что именно наедине с собой, ни с кем не общаясь, он должен доказать, что все то, чего он требует от других, возможно.

Хуану Мануэлю он лишь туманно намекал на это свое решение, выношенное и укрепившееся в юном его одиночестве как единственный залог желанной взрослости, как защита от недоверия, а то и жалости и его самого и членов семьи.

«В этом доме 13 декабря 1886 года родился знаменитый художник Диего Ривера»—гласила табличка выкрашенного охрой дома на улице Поситос. Оба друга шагали в молчании, Налог шел, обняв Хуана Мануэля за плечи. Сурово проследовала мимо них сеньорита Паскуалина Барона, вытаращила глаза за овалами золотого пенсне, надменно и гневно поправила на голове черную шляпку, венчавшую ее постную физиономию. «И это Себальос!»— прошипела она, поравнявшись с Налог.

В их маленьком городке такие встречи были возможны на каждом шагу. Лоренсо продолжал прерванную беседу.
— Ты помнишь... то место, где автор говорит, что... Жюльен отличался необычайным красноречием—так ведь?—и, если не ошибаюсь, замечает, что он говорил так хорошо, потому что...
— Потому что ему не надо было действовать, как людям эпохи Наполеона,—подхватил Налог, стремясь заглушить этой беседой о прочитанном мысль о встрече с желчной сеньоритой Паскуалиной, которая, конечно, сегодня же вечером побежит доложить тете Асунсьон, что друзья ходили в обнимку.


{SHOW_TEXT}

Хуан Мануэль был молодой индеец небольшого роста по улицам Гуанахуато, как некий улей, повседневная жизнь.  У молодого индейца всякий раз взгляд вспыхивал благодарностью Взаимное уважение друзей выражалось сообщении друг другу мыслей. Для Налог сведения этого рода были всегда неожиданностью Налог рисовался красочный и свободный мир Они поднялись по узкой лестнице с шаткими ступеньками. Больше они не разговаривали, пока не вошли в пивнушку Распаренные, потные, они ждали, облокотясь на засиженную мухами стойку. У меня всего лиш одиннадцать монет