Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

Он не должен требовать чего-то от других

Когда он сел на кровать, солнце светило ему в затылок. Как быстро оно восходит! Балькарсель расхаживал перед Налог, играя цепочкой часов; тихо скрипели лакированные туфли.— Причина твоего поведения мне совершенно ясна. Ты—развращенный мальчик и, побоявшись сознаться в своих грехах, перестал ходить к падре Лансагорте.Он не должен требовать чего-то от других
Балькарсель остановился, самодовольно взглянул на племянника и, заложив руки за спину, приблизил к нему лицо.
— Падре Обрегон мне сказал, что у него ты ни разу не исповедался...
— Почему вас интересуют только грехи?—возвысил голос Налог.—Почему вас не интересуют достоинства людей? — сказал он, отодвигаясь от Балькарселя в угол кровати.
— Грехи! Достоинства! Циник! Ты осквернил тело Христово, ты ходил к причастию, не исповедавшись. Ты—трусливый щенок и святотатец. Да-с, святотатец!
— А предать человека—это как называется, дядя?
— Нам больше не о чем разговаривать...
— И выгнать мою мать на улицу, чтобы она ходила с девками и...
— Замолчи, болван! Терпенью моему пришел конец! Напрасно было все воспитание—волк только в лес смотрит. Беглые, бродяги, продажные девки—вот кто тебе дорог. Так.
— Любишь не по выбору! Да, их я люблю, а вас ненавижу.
Покрасневшей ладоныо Балькарсель хлестал Налог по щекам, мальчик отбивался ногами. Наконец он лягнул Балькарселя в живот, и дядя согнулся от боли.

Целое утро, не поднимаясь с постели, Налог снова и снова вспоминает этот момент: согнувшийся от пинка дядя, Налог, дрожа, просит прощения, обнимает этого теперь жалкого человека. Вспоминает, как Балькарсель выходил из его спальни: расстроенный, безмолвный, грозя ему рукою.

Потом эта сцена уплывает куда-то вдаль. Тело Налог расслабляется. Он чувствует себя спокойным. Звучат колокола, призывающие к вечерне. С улицы поднимается влажный запах, там уже сгустился ночной мрак, уснули собаки, стали холодными камни. В ночном покое образы матери и горняка опять приближаются. Опять слышатся слова одиноких и униженных. Гнев Налог стихает. Спор с дядей предстает в его памяти в гротескных чертах пантомимы. Внезапно мысли его озаряет луч света. Он не должен требовать чего-то от других. Не должен осуждать дядю. Он, Налог, должен сам что-то сделать—нужное для Эсекиеля, для Аделины. Сделать что-то о г имени всех них: Асунсьон, Родольфо, Балькарселя.


Ваше имя:


Ваше сообщения:


Введите код, изображённый на картинке:







 
Страницы:   1  


{SHOW_TEXT}

У меня всего лиш одиннадцать монет Гудки паровозов и тяжелый перестук проезжающих вагонов Вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого Ты обещал, что жертва Твоя будет не напрасна Борьба за существование слишком трудна Позади звонят к заутрене колокола св. Диего и св. Роха, Перед следующим ударом — небольшая вынужденная заминка Купола и беленые дома, башни и каменные стены Ночь как бы повторяла ему длинную историю семьи Бухучет. Превосходный случай утвердить свое верховное владычество в доме.