Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

С кладбищенского холма свинцовые тучи быстро неслись

— Ты должен вести себя прилично с нашими друзьями,— предупредила его Асунсьон.—Тебе ведь в первый раз приходится участвовать в похоронах члена семьи. Ты должен надеть черный галстук и вместе с нами принимать соболезнования. Смотри не поставь нас в неловкое положение.

С кладбищенского холма свинцовые тучи быстро неслисьИ вот он стоял, подавая по очереди руку дону Чеме Наранхо, донье Пресентасьон Обрегон и сеньорите Паскуалине, дряхлому дядюшке X.. Гуадалупе Монтаньесу, влиятельному сеньору Максимино Матеосу, девицам Дочерям Марии, падре Лансагорте. Скорбные лица, пожимающие руки и слова утешения были все одни и те же. Налог только кивал головой, будто подтверждая что-то. Никто из этих людей не подал руки Родольфо Себальосу, когда он был жив. Толстый коммерсант был самое большее объектом давно позабытых сплетен. Никто не подал ему руки, и еще менее других—его сын, сказал себе Налог, приняв последний поцелуй соболезнования.— Можно мне побыть здесь одному? — спросил он у дяди и тети, когда родичи и друзья удалились с кладбища. Балькарсель пожал плечами.

— Не задерживайся,— шепнула Асунсьон.— У дяди вечером заседание, от которого он не мог отговориться. Пожалуйста, будь со мной за ужином.
И Налог направился по кипарисовой аллее, ускоряя шаг, стараясь держаться поближе к самым нижним веткам деревьев и ощущая на лице капли влаги.
У могилы, где покоился Родольфо Себальос, кто-то стоял. Это был Хуан Мануэль Лоренсо, странно выглядевший в узком синем пиджаке. Друзья обменялись рукопожатием.
— Я ждал... пока все уйдут, Себальос.
— Спасибо, Лоренсо.
— Я заходил к тебе... когда ты был болен... Тебе передавали?
— Нет.

Они пошли с кладбища. Каждый был уверен, что друг не прервет молчания. С кладбищенского холма свинцовые тучи быстро неслись вниз на Гуанахуато. В сумерках слышнее были дневные испарения города. Запахи лака из столярных мастерских, жженых копыт из кузниц, горьковатого дымка из кухонь бедняков вздымались серыми волнами над крышами домов и наполняли легкие Налог и Хуана Мануэля. Нестройно звучали церковные колокола и бубенчики ослов. Под серебристыми тучами еще ярче блестели купола колониального города, голубые стены в извилистых переулках и белые хижины, лепившиеся по склонам оврагов.


{SHOW_TEXT}

Как далеки... мы, такие, как мы есть, от того, чем могли быть. Сестра Асунсьон слушала Родольфо, чопорно выпрямившись Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и вышел из столовой. «Мы живем недолго,—говорил невнятный голос.— А умираем долго, очень долго».  Рано или поздно это ждет всех нас. Потом накинула шерстяную шаль и стала прохаживаться по гостиной Она любовно и со страстью собирала коллекцию бабочек. Тут пивные пары улетучились, и Налог почувствовал, что боится Священник ждал его, стоя у главного алтаря, лицо падре было сурово. Любя их вопреки всему злу, которое, по-твоему, они совершили