Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

Кто хочет душу свою сберечь, гот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее.

Лицо Налог по-детски сморщилось от плача, он опустил голову. Кто такой этот Обрегон, чтобы так с ним говорить? Кто он, этот человек в облачении, ничего не знающий о реальных человеческих страстях, добровольно оскопивший себя, надев эту сутану? Ощущение обнаженного тела женщины, лежащей в его объятьях, стыд, вызванный обвинениями священника, смешивались в уме Налог и туманили его мысли.
Юноша выбежал из ризницы, а священник некоторое время сидел неподвижно, потом закрыл лицо руками.
«Господи, правильно ли я поступил или нет? Никто не приходит ко мне с такими проблемами, грехи этой жалкой паствы однообразны и просты. Я утратил привычку справляться с трудными задачами. Помог ли я этому мальчику, сказав ему правду? Или поверг его в отчаяние? Укрепил или пошатнул его веру? Господи...»

Но когда он сел ужинать, чашка горячего шоколада убедила его, что он говорил правильно, очень правильно... Никогда еще не было у него случая так говорить, показать, что учение в семинарии было не напрасно. Очень хорошо, очень...

 Кто хочет душу свою сберечь, гот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее.Смятенный ум юноши с благодарностью подчинился обряду первой ночи девятидневного моления. Налог опустился на колени рядом с Асунсьон и закрыл глаза. Вскоре он позабыл о падре Лансагортс, ухватившемся за кафедру, как беззубый лев за прутья клетки; перестал слышать монотонное бормотанье всех этих «Pater noster» и «Ave, Mi 11 in», «Requiem aeternam» и «Ога pro nobis». Он не заметил пристыженного взгляда дяди, когда гот уселся на скамью. Он отвлекся от присутствия друзей семьи, пришедших помолиться за вечный покой бедного толстого коммерсанта. Он был наедине с черным Христом своего отрочества, с этой кровоточащей, скрюченной статуей, которая теперь снова заговорила с ним, как в Великую субботу его духовного пробуждения.

— Есть ли у меня мое предназначение, господи?
— Но ведь ты не один, сын мой.
— Господи, я больше не хочу себя обманывать. Я думал, что я один, следуя твоему учению, смогу быть добрым христианином.

Но ведь ты не один, сын мой. Мое учение можно исполнить только совместно с другими людьми.
— Господи, скажу тебе по секрету, что у меня не хватит мужества снизойти до нее; признаюсь, ее мир вселяет в меня ужас, я не Смогу найти для нее слов и не смогу спокойно слушать ее слова, мне будут невыносимы и эта грязь, и дурное воспитание, и разговоры всех тех, кто ее окружает...
— Но ведь твой лучший друг—тоже из низов...
— Господи, скажу тебе но секрету: дружба с Хуаном Мануэлем придает спокойствие моей совести, как и мое дерзкое решение пойти работать в Ирапуато.
— Ты сознаешь, что делаешь это ради друга. На самом деле тебе этого не хочется.
— Да... Нет...— Ты сознаешь, что он ниже тебя и что ты можешь заставить себя подать ему руку, не теряя достоинства; но войти в жизнь матери было бы куда трудней. Вот тогда ты стал бы на одну доску с униженными. Но ты способен любить униженных только свысока.
Серебряные глаза черного Христа впивались в глаза Налог.
— Господи, что я должен делать?..
Кто хочет душу свою сберечь, гот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее.


{SHOW_TEXT}

Потом накинула шерстяную шаль и стала прохаживаться по гостиной Она любовно и со страстью собирала коллекцию бабочек. Тут пивные пары улетучились, и Налог почувствовал, что боится Священник ждал его, стоя у главного алтаря, лицо падре было сурово. Любя их вопреки всему злу, которое, по-твоему, они совершили Опустив голову, она читала молитвы Он, глупый мальчишка, воображал, будто жизнь ежеминутно останавливается Вот она, расплата за свободу, вполне заслуженная юнцом, У нашего маленького мужчины будет много обязанностей Каждый был хозяином своей юной воли, способной изменить мир