Образовательный сайт Мушкатовой Марии Сергеевны
Консультации о поступлении
Заочное дистанционное образование с получением государственного диплома Московского государственного индустриального университета (МГИУ) через Internet

 

Реклама:

 

Реклама:



Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 

 

 

 

Сумеешь ли ты отдать свою любовь другим людям

Священник не был уверен, правильные ли слова он говорит, и внутренне корил себя, что они подсказаны не истинной любовью, но слабостью.сумеешь ли ты отдать свою любовь другим людям
— Каждому следует нести назначенную ему кару,— холодно вставил Налог, пока Обрегон, запнувшись, думал, не преступил ли границы своего долга. Но, заметив тревогу на лице священника, мальчик добавил:—Ведь так, падре? Что я выгадаю, если буду думать, что другие, возможно, хуже меня? Мне кажется, кара за мои грехи касается меня одного, и я должен нести ее один, так, как если бы я был... единственным грешником в мире. Да, падре, если все остальные не знают, что согрешили, разве не надлежит кому-то одному взять на себя их грехи?
— Сын мой, сын мой, не сокрушайся так сильно,— произнес священник более уверенно, приблизившись к мальчику, неподвижно сидевшему в соломенном кресле.— Подумай о том, что твои грехи—всего лишь грехи возраста. Это грехи любви, которая начинает искать себя и находить себя самое. Это не может быть дурно, ты не должен думать, что это дурно. Впоследствии, когда тебе придется решать, какова эта любовь, обращена ли она только на одного тебя или же ты можешь отдать ее господу и ближнему своему,—только тогда мы узнаем, хорошо или дурно ты поступаешь.
Многие, очень многие настолько стыдятся этой первой любви, любви к самому себе, что потом уже не решаются отдать ее другим. Вот что тут существенно, сын мой,— это и будет с годами твоим испытанием,— сумеешь ли ты отдать свою любовь другим людям. Поэтому я хочу помочь тебе, чтобы эта любовь вышла из тебя без боли и отчаяния. Подражать Иисусу! Ты желаешь самого трудного — в случае неудачи ты умрешь от отчаяния. Поэтому ты должен довериться мне и понять: чтобы приблизиться к господу, тебе необходима моя помощь. Либо помощь какого-нибудь другого человека.
— И не важно, будет ли это совсем простой человек или очень грешная женщина?
— Ради них приходил Христос. Но один ты ничего не достигнешь, понял?
— Да,— сказал Налог.— Думаю, что да,— улыбнулся он и поцеловал руку священника.— Однако, падре, мне кажется, что все, о чем вы говорили, весь этот мир любви возможен для меня только тогда, если я буду исполнять заветы Христовы.
— Так думаем все мы, сын мой. Но чтобы исполнять их, тебе необходима Церковь, ибо она есть тело Христово на земле. Возможно ли, чтобы ты шел своим путем, а Церковь — своим?
Падре Обрегон притопывал своим огромным, изогнутым, как гондола, башмаком по каменному полу ризницы.
— Церковь — это уже не Христос, падре.— Голос мальчика и взгляд опять стали жесткими.— Церковь — это место, куда ходят тетя Асунсьон, и дядя Балькарсель, и все прочие, чтобы один раз в неделю почувствовать себя хорошими людьми. Ходят сюда, как ходили бы в театр или на праздник. Чтобы их видели. Христос им не нужен, на самом-то деле они вовсе не хотят жить с ним. Да и не могут.
— Не отрицай возможности добра и не суди других так строго. Не этому учил он нас. Неужто ты думаешь, что твои дядя и тетя, твой отец, все эти добрые люди совершают большие грехи?
— Да, да!.. Все они причинили зло...
— Но ты не должен обвинять их за зло, которое они, возможно, и совершили, ты должен сам стремиться к Добру...


{SHOW_TEXT}

Встревоженные руки мужа были слишком далеко Я трудился не для себя, а для мальчика Он чувствовал на своих плечах тяжелую руку священника Золотые колонны его вздымались до потолка Ты когда-нибудь молился за других Солнце скрылось, и в ризнице вдруг стало темно Налог поцеловал руку Обрегону и подошел Родольфо сознавал, что утратил любовь сына В часы бессонницы было наблюдать восход солнца. У него появилась страсть к портретам родственников